uralkompressor (uralkompressor) wrote,
uralkompressor
uralkompressor

Май в горах. Animals BackCountry Collective. Полярный Урал. Май 2018. Контрасты.

Хорошее начало мероприятия – забраться на пик Топографов и долбануть с него лыжами. В районе зима зимняя. «Температура в аэропорту города Салехарда минус двенадцать градусов…», какая тут весна? Тут бы лишние носки шерстяные не помешали в спальнике, а на склоне кошки с ледорубом. Пик Топографов совершенен во всём. В своих формах – откуда не взгляни на него это правильная трапеция с крутыми рёбрами, в своих масштабах – просторен на вершине, но огромное без края  вершинное плато смотрится издалека небольшим пятаком, без сомнения он  доминанта  района.

Его юго-западный склон – относительный лайт, как на подъём, так и на спуск, отделённый от него южным контрфорсом юго-восточный склон эпичен, с крутым экзитом, всё остальное – для маклаудов. С вершины шикарный вид на запад – долина реки Собь как на ладони, а в перспективе маячат уже известные нам вершины Леквожа, Победы, красивой строчкой выделяется стена Леквожа, на север открывается пик Полярный – правильная крутая пирамида. К северу от Пайера и южнее Оченырда едва ли найдётся более непреступная вершина, чем пик Полярный – каждое крутое ребро горы увенчано множеством жандармов, чтобы обойти которые нужно спускаться по крутым боковым кулуарам, вопщем, настоящий альпинизм. Для восхождения на пик Полярный из долины ЕнгаЮ оптимально подниматься на перевал Южный Каровый, затем выходить крутым взлётом на южный гребень горы, соединяющий её с пиком Топографов, и долго его работать.

Мы таки выхватили экстриму на пике Топографов. Он довольно жёстко и быстро расставил акценты в наших с ним взаимоотношениях. Солнечное тихое тёплое утро, предвещающее хороший день – самое ценное, что может существовать на Полярном Урале, лёгкий туман в голове – последствие вчерашних возлияний, Нияз советует помогать организму изотоником в таких случаях, возня около горелок, около палаток, бля, парни, как можно так долго собираться? – горы не ждут! Выражение «Как корова на льду» распространённое и известное. А нам выпадает уникальная возможность понять глубинную суть этого явления. Это когда ты бодро задрав хвост топчешь камусами сперва положняк, потом он начинает крутеть и леденеть, но ты всё равно прёшь – ты же крут!, ты же мастерс!, и вот уже довольно далеко забрался по блестящему на солнце склону, а потом раз…и всё, приплыл, ты начинаешь понимать, что камус больше не держит тебя – этот момент психо-эмоционального состояния организм скрыть никак не может и его видно со стороны очень хорошо , ты инстинктивно ставишь лыжи на кант перпендикулярно склону и начинаешь, приматериваясь, снимать лыжи, торочить их к рюкзаку. Уверен, что со стороны это выглядит очень смешно. Пока хитромудрые доскеры, напялив на ботинки кошки, довольно уверенно и быстро перемещаются вверх по крутеющему склону, героические лыжники, оказавшиеся без кошек, выбирают достойный вариант – бить ступени. Стас G машет ногами, вниз летит ледяная крошка.  Ступени небольшие получаются, иногда процентов на 10 площади ботинка, когда Стас выходит на ледяные линзы.  Идём аккуратно, лететь есть куда – по такому фирну без возможности зарубиться при срыве к низу доедут только металлические предметы, как метко сказал Стас G, а расставленные для антуражу на склоне камни могут сделать из головы копилку. Выбрались на южный контрфорс. На юго-восточный крутой склон висят карнизы. Идём по контрфорсу шириной от одного до нескольких метров. За небольшим нагромождением обледеневших то ли скал, то ли курумов начинается вершинное плато. Открываются перспективы во все стороны. Красота!




Команда киборгов в составе Стаса L, Антона и Нияза, быстренько собравшись, зачали катальную часть мероприятия нырнув с эпического экзита юго-восточного склона. Уже снизу парни в рацию передали информацию, что склон мягкий и упороли на противоположный борт притока ЕнгаЮ в поиске новых приключений, новых кулуаров. Видимо пик оказался благосклонен к нам, и не стал испытывать нас ледяным склоном на спуске. Оставшиеся на вершине Стас G, Лёха и я,  прогулявшись экскурсией по вершинному плато во всех направлениях, укатили в широкий мягкий кулер юго-западного склона, чтобы подняться на западный гребень пика Топографов в районе одноименного ледника.




Квинтэссенция бэк дня – солнце, прокатившееся по небу, цепляется за «домашний» склон и выделяет на нём наши дуги, вот они, наши герои, уставшие, довольные до опустошения и печали в глазах, бродят по лагерю, не зная куда приткнуться и с чего начать вечер, то ли снять ботинки, то ли запустить горелки для ужина, «мальчики, выключаем биперы и рации – все в лагере», ощерившаяся крутыми кулуарами на юге гора Чёрная, начинает переливаться  закатными красками, мы и так всё знаем - с чего начать; нарежем закуски – сала, хлеба, наоткрываем божественных рыбных консерв Салехардского рыбного завода и нальём по кружкам алкоголя, что? Лёха, ты не пьёшь? ничего!  к концу бэка ты еще и курить начнёшь! если чего останется, алкоголь здесь всего лишь уравновешивает внешне видимое и содеянное с внутренне ощущаемым, мы так зависимы от наших эмоций, они чисты и неподдельны.

Категоричность для человека есть признак идиотизма. Категоричность для погоды полярных уральских гор есть признак их самоидентификации. Полумер им не предусмотрено. Не изволите-с пурги? Метёт с ночи. Не во всю мощь – от северо-западного ветра нас немного прикрывает западный гребень пика Топографов, но достаточно, чтобы порвать тент и завязать на нём все оттяжки в один узел, прикрывавший «кафе». Прячемся в «кафе». Нас найдут всё равно. Миллиарды мелких снежинок. Они липнут ко всему без разбору - температура пошла на плюс, по классике. Липнут к металлу, гортексу, и пластику, к рожам, к усам и бороде Нияза, липнут к коньяку, налитому в кружках и к закуске, особо хорошо липнут к Лёхиной одежде – он весь как снеговик, может его так и оставить? чтобы не тащил снег в палатку. Снежинки для человека как антитела – закрепившись на его одежде на некоторое время, они стремительно меняют агрегатное состояние на жидкое, а на их место уже несутся следующие. Такими и стоим – мокрыми и облепленными снегом. В палатке уют, тепло, сон с мультиками различного содержания,  наушники с музыкой, в фотоаппарате кадры с вчерашнего дня и Хеменгуэй в печатном варианте. Дорогой господин Эрнест, хочется сказать, что Ваше автобиографическое описание охоты в Африке в произведении «Зелёные холмы Африки» я не могу рассматривать как эпохальное в силу низкопробных кайфов, получаемых Вами от убийства животных. Вопще, непонятно, как читатели по всему миру могли читать подобную чушь, голосовать за неё своими кровными деньгами и причислять к классике мировой литературы. Со своей стороны, предлагаю Вам научиться ездить с гор на лыжах, приехать к нам, на Полярный Урал, и выхватить кайфов по-серьёзному. Рассерженный, я отбрасываю книжку в самый мокрый угол палатки – пойду лучше в спальник, мультиков посмотрю. 

Бывает и такое. Снег и облачность выключили, а ветер забыли. Нам ли пенять на божий промысел? Бежим в горы. Киборги психанули и убежали на гребень над ледником Топографов. Правда в экзит, максимально близкий к эпическим кулерам вышел только Стас L, еще двоих крепкий северо-западный ветер сдул в сторону лагеря. Стас L стартовав, влетел на жёсткий фирн – скрежет его кантов слышится, кажется, за километр. Айда домой, через «домашку».

На  на лысой вершине «домашки»  дует нещадно, чуть ниже уже тихо, самое место затаиться с фотоаппаратом. Отщёлкав всех, убираю аппарат в рюкзак, накидываю его на плечи и, глянув вниз, вижу, что в самом низу, где склон резко переходит в горизонтальную поверхность, лежит лыжа, дальше лежит тело… «Парни, у вас всё в порядке?» - в рацию. «Стаса размотало, что-то с рукой». Стас G ехал закрывающим, не считая меня, набрал ходов, причём эпических, на переходе склона в горизонт что-то пошло не так…

«Сюда волки срать боятся ходить, а вы тут живёте, по горам ходите, лыжи катаете» - фраза Юры Масюгина, прилетевшего к нам на помощь из Харпа на снегоходе вместе с Юрием Владимировичем , несколько размягчает напряжённость обстановки.
Любая нештатная ситуация в горах – это проверка. Проверка каждому из нас, нашим знаниям, умениям, предусмотрительности – еще на стадии подготовки мероприятия нужно просчитать многие моменты, связанные с безопасностью, нашей способности сохранять спокойствие и действовать, нашей способности окружить нуждающегося собственным спокойствием, сделать то, что мы должны сделать… Каждый ли из нас владеет навыками первой помощи? Каждый ли знает как нужно делать иммобилизацию при травмах? Такие вопросы можно задавать бесконечно. Для нас всё сложилось довольно удачно. И сотовая связь, счастливым образом пробивающаяся к нам с рудника, работала недалеко от лагеря , и мужики из Харпа – Юра Масюгин и Юрий Владимирович - сорвались по первому зову, гнали снегоход по застругам, камням и буеракам за полсотню вёрст, за что им поклон низкий, и Стас G держался молодцом несмотря на адскую боль в вылетевшем плече…
Погода, похоже, тоже решила проверить нас на прочность. Несколько суток после эвакуации Стаса G бесновалась пурга. За это время мы успели отметить два дня рождения – Стаса L и Нияза, пару раз откопать «кафе», а палатки бросили откапывать в силу бессмысленности этого занятия, выспаться на год вперёд, поиграть в карты, я успел помириться с Хеменгуэем, в перерыве пурги успели сделать заброску продуктов и топлива на перевал Неожиданный, в  солнечном окне пару раз вспахали настоящую зимнюю целину на «домашнем», проститься с идеей пройти перевал и оказаться в «Нефритовой долине», и много еще чего…почти кроме того, зачем мы сюда пришли. Мы выплатили этим горам дань сполна.





Правда, когда я в очередной раз спросил Лёху как аборигена сколько еще будет дуть, он многозначительно посмотрел на меня, скрестил пальцы рук в решетку и сказал – «Мы своё отсидели, завтра будет солнце». А ночью ветер стих. Моя сторона палатки обращена на восток, поэтому тепло от восходящего солнца я почувствовал безошибочно, как это бывало уже не раз. До вечернего поезда на восток оставалось 38 часов. Я вылез из палатки, быстро поставил на огонь лёд в котлах, а в самом маленьком сварил ароматный кофе, после чего подошёл к каждой из наших трёх палаток и уверенно сказал: «Девочки, встаём! Собираем лагерь! Идём на перевал!», у нас было еще 37,5 часов до поезда. Приключения снова начинались.
Tags: Полярный Урал, бэккантри
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments